Путь в ночи

Мы ушли два дня по ущелью, по которому бежала река Каратан. Местные её называли "Ведьмой ночи". И действительно,под покровом ночи казалось, что река то появляется, то исчезает, буруны и перекаты воды казались тёмными складками мантии, протянувшейся на много километров вдоль ущелья. Река удивляла всем: в одних местах она словно застывала в своём спокойствии и текла медленно и размеренно, хотя на самом деле всячески просачивалась сквозь камни и устремлялась вниз, в других местах она бежала и клокотала, шумела и трепетала. Кусты и деревья, росшие по берегу, в глубоком почтении склонялись к ведьме. Меня эта река удивляла тем, что она постоянно обманывала - в местах, где казалось, что дно близко, она была очень глубока, в местах, где было чрезмерно буйное течение можно было запросто перейти по мелководью. В одном из переходов я соскользнул с камня и провалился по пояс в воду, потерял свой посох. В-общем, эта река та ещё шалунья.

Вот наконец-то, решив сделать привал на ночь, мы остановились. Двое бессонных суток переходов сделали своё дело, все в команде молча и быстро поели и завалились спать. Я расположился у огромного расскошного кедра. Он, словно, стрела, летящая в небо, устремлялся ввысь, этакая застывшая динамика.

"Ну, привет, дружище! Позволь мне ночевать под сенью твоих ветвей" - сказал я тихо, поглаживая огромную ветвь кедра, которая свисала почти до земли.

Костёр мерно потрескивал, распространяя в пространстве своё тепло и свет. Недалеко от стоянки пробегала "Ведьма ночи", мягко и убаюкивающе журча водой. Вся эта идиллия меня расслабила и я стал засыпать. Постепенно образы в голове смешались с реальностью и уже стало невозможным отличить, где явь, а где грёзы.

Я бежал по огромной долине, которую окружали величественные горы. Словно пристальный их взгляд уставился на меня. Горы дышали: медленно, спокойно. Их дыхание окутало моё тело и я стал ощущать, что каждая мышца наливается каменной твёрдостью, каждая нить в моём теле стала словно из стали - крепкой, мощной. С этим новым ощущением пришёл прилив сил.

Быстрее, ещё быстрее!

С гор спустился ветер, он стал бежать наперегонки со мной. Словно дельфин в море он забавлялся и веселился. То подпихивал в спину, то дул в лицо, мешая бежать быстро. В какой-то момент он просто присоединился ко мне рядом. Этому сорванцу явно доставляло удовольствие созерцать своё могущество передо мной. Но больше всего, он меня корил за то, что я - тяжёлый и неуклюжий. Если бы Ветер мог смеятся, то вся долина была бы залита смехом. К сожалению, он был прав и я ничего не мог поделать с этим.

Видимо, ощутив, что я смирился с положением этот пройдоха резко изменился. Теперь он был больше наставником... такое положение дел меня удивило, ибо как можно так резко стать другим и настолько другим в один момент.
Словно старый мастер он стал указывать мне, как делать так, чтобы мои движения стали лёгкими, быстрыми, резкими и стремительными. Это было удивительно, но действительно, после каждой подсказки, моя нога ступала на землю мягче и легче, тело двигалось более изящно и к тому же просто. Я, словно, стал похож на стрелу, мчащуюся к неведомой цели. Как только Ветру понравилось, что все его рекомендации усвоены, мы уже на равных улетали вперёд.

Такой скорости, лёгкости и счастья не испытывал никогда, словно всё твоё тело стало невесомым, а ты сам выбираешь, как и куда тебе устремиться. Я сделал усилие и стал обгонять своего учителя. В какой-то момент мне показалось, что уже он позади меня, но Ветер громко расхохотался, вырвался вперёд и устремился ввысь. Покружив надо мной, он стал подтрунивать над Горами, как над давними приятелими, рассказывая тысячу и одну историю о своих похождениях, как будто дразня горы, что они такие тяжёлые. Затем они вместе принялись наблюдать за мной.

Стремительнее, ещё стремительнее!

Мой бег продолжался и продолжался. Куда я бежал не знал, но чувствовал, что цель впереди. У меня не было ни тени сомнения, что я её достигну. Это переполняло всё моё естесство каким-то чудесным восторгом. Каждое движение хотелось сделать самым идеальным и неповторимым, выложиться на всё, на что способен.

Я приближался к серебристой точке. Она становилась всё крупнее и крупнее, пока мне стали видны очертания. Это было животное, но какое-то странное. Оно светилось холодным серебрянным блеском, шерсть его будто состояло из лучи далёких звёзд и света Луны. Этот зверь ждал именно меня. Меня сильно тянуло к нему, как магнитом.

Волк смотрел на меня. Веки его были слегка прикрыты, и, казалось, что он отдыхает, а не созерцает меня. Его шерсть дейсвительно струилась серебрянным светом. Каждая волосинка аккуратно и точно прилегала к другой. Он был идеален. Левый глаз пересекал длинный аккуратный шрам, будто кто-то полоснул острым лезвием. Но шрам этот был давнишний, уже зашивший. Присутствуя рядом, я ощутил огромное величие этого охотника.
Мы смотрели друг на друга не отрываясь, вся Природа вокруг хранила молчание, я ощущал себя в открытом космосе. Происходило что-то важное и невероятно необходимое. Сначала Волк не двигался, а оценивающе смотрел на меня, но в его оценке не было упрёка. Не хотелось убежать от этого взора. Я не стремился подойти и погладить, хотя желание переполняло меня, чувствовалось, что расстояние имеет значение, поэтому оставался на своём месте.

Сколько мы просидели в таком положении я не знаю, видимо, прошла вечность. Я заметил, что животное что-то ожидает от меня. Медленно начал двигаться к нему и точно в зеркале, Волк повторил мои движения. Мы были с ним похожи. Чем ближе я продвигался, тем сильнее ощущал установившуюся между нами связь, захотелось слиться воедино. Дыхание из пасти было свежим и прохладным, холодный свет обдавал меня, оставляя ощущения спокойствия. Когда осталось меньше ладони расстояния, невероятный порыв заставил  кинуться к Зверю. Меня будто окатили ледянющей водой, сковывающей руки и ноги, я не чувствовал опоры, моё тело провалилось вперёд.... Лёгкие пытались вдохнуть весь Воздух мира, но их не хватало, они с безумной силой разрывали мою грудь. Кожа ощущала миллирды острых игл впившихся в меня.


Стоя по плечи в ледяной воде, я не мог понять, где же нахожусь. Помню, что уснул под деревом... какой-то странный сон и,вдруг,  стою в воде. В нереально холодной воде, в какой-то долине. Этих мест я не знал, лагерь не было нигде видно. Меня поразил на мгновение страх. Выбравшись на берег, я увидел место, где сидел. Судя по всему, я пялился в небольшую заводь, которую организовала Река и упал в неё.
Озноб пробивал меня, скинув верхнюю одежду, я начал прыгать и плясать, чтобы хоть как-то унять дрожь и согреться. В это время, раздался выстрел - искали меня. Я начал кричать - мой голос стал нереально гулким и громким. Определив откуда выстрел, двинулся в ту сторону. Чтобы не замёрзнуть, решил бежать, а не идти.

Как только сделал несколько мощных прыжков, будто ток прошиб меня. Моё тело было таким же сильным и лёгким, как во сне - оно было нечеловеческим. Эта мысль сковала меня, я совершенно запутался, неужели сон не был грёзой, а был явью? Полная пустота заполнила меня - я будто не хотел принимать реальность и замер. Но огонь силы и желания двигаться давил изнутри, каким-то неловким движением я стал переставлять ноги.

Быстрее и быстрее! Стремительнее и стремительнее!

Пробежав несколько километров, я увидел людей, они махали и кричали мне. Невероятно, но расстояние не сказывалось на моих ощущениях - я слышал каждого, чувствовал особую гамму ароматов, каждый из них источал свой запах, острота зрения выросла невероятно - я видел мимику лица, движение рук, какая одежда на людях и многое другое. Это было шокирующе для меня...

Первый подбежавший ко мне человек, остановился как вкопанный, а затем заорал:
"Куда ты, чёрт тебя подери, запропостился? Как ты ушёл из лагеря? Мы всё утро ищем тебя!". Когда эмоции были выплеснуты, я уловил застывший взгляд. "О, Боже, что с тобой?Что случилось?" Каждый следующий подходящий выражал подобное изумление и шок. Как оказалось, позже я оброс за одну ночь густой, жёсткой бородой, копна волос стала ровной и покладистой, в ней можно было видеть серебряные локоны. Через левый глаз протянулся аккуратный заживший явно давно шрам.

У костра, я смог рассказать только отдельные моменты, что уснул и очутился вдалеке от лагеря. Врач, который шёл вместе с нами, смог предположить только лунатизм. На моё лицо и странные изменения в теле он решил закрыть глаза.  Но от людей не утаить ничего, после этого случая меня стали невольно избегать, и шушукаться в палатках между собой. Хотя я всё прекрасно теперь слышал и ощущал.

В один из дней, мы пришли в деревню местных жителей, наш проводник собирался остаться, а вместо себя отправить своего сородича. Мы его очень сильно благодарили за отличную работу, оставили множество подарков ему и его семье. И в последние моменты нашего общения, когда мы остались вдвоём, он прямо посмотрел мне в глаза, что мне невольно вспомнился тот взгляд Волка, а затем сказал "Ночная Ведьма познакомила тебя с собой. Она не делает это просто так...Это счастье - быть собой!"

Больше он ничего не сказал и замолчал, хотя я хотел задать множество вопросов, мой собеседник равнодушно отвернулся и пошёл восвояси. Никто не дал мне пояснений, я остался один на один с новым собой. Впереди был только один Путь - Путь Волка!

И назавтра настал день

Старик вышел из ветхой хижины. Его тело, некогда молодое, превращалась в сухую глыбу, похожую на одну из гор, которые его окружали. Картину отлично добавляла нехитрая грубая одежда. Хоть он и был стариком, но мог дать фору любому юнцу в своей крепости и огромности. Седая борода мерно покачивалась, в такт шагу. Словно серебрянные нити, блестел каждый волос его седины.
Старик любил разжигать костёр перед своей лачугой, эта страсть - смотреть игру огня - у него была столько, сколько он себя помнил. Огонь с задорным весельем вырывался языками пламени в небо, будто только там и было его счастье. Искры с треском разлетались в разные стороны. Сладкий и терпкий аромат дыма распространялся от дров. Порой он струился вверх, как горный ручей и в такие моменты казалось, что Небо и Земля на самом деле перепутаны местами. А порой дым раскидывал свои  покрывала в разные стороны.
"Завтра снова будет день" - сказал зачем-то старик.
Пики гор вдали гордо и с достоинством подпирали небо. Тонкая ткань сумрака стала заполнять воздух, смешиваясь с дымом. Там где огонь вовсю плясал свои танцы жизни, сумрак растворялся и исчезал.
Из долины прибежал пёс старика. Этот пройдоха опять гонял местную живность. Хоть он и был взят щенком в логове волчицы, для старика он стал ручным. Глаза волка отражали пылающее пламя, словно одной крови, они дополняли друг друга.
"Ну, что Чун, как твой день?" - спросил старик волка.
Волк отвечал спокойным присутствием, жадно дыша и выставив язык наружу. Он показал своим видом, что всё в порядке, в округе правит Природа и нет ничего неспокойного, но всё чудно.
"Чун, сегодня мой день?" - на этот вопрос Волк немного замер и взглянул на старика. Волк понял вопрос и знал ответ, он был таким же дитём Природы. Он всё знал, всё чувствовал.
"Говорят, что в день хорошего человека Огонь поёт песню и указывает Путь дальше... " - сказал старик спокойно, глядя прямо в костёр.

Видимо, стихия только этого и ждала. Она ждала сигнала того, что Он готов идти дальше, готов услышать Песню. И Песня занялась, она стала заполнять всё пространство. Быстрые звуки разлетались и пролетали мимо, какой-то из них задерживался на мгновение. Теперь уже не языки пламени, а жаркие мелодичные звуки исходили от дров. Песня наполняла душу старика чем-то новым и неизведанным, то чего он не мог ощущать в этой жизни. Каждая клетка вибрировала. К Песне Огня подключились скалы, их мерный ритм, как переливающие морские волны добавляли степенность и спокойствие, как бы охлаждая пыл Огня. Весь Мир закружился и запел, он перестал существовать, он стал одним целым произведением, который играет божественный оркестр. И на пике всего этого раздался дикий, звериный, неистовый и свободный волчий вой... Он открыл дверь во что-то новое.

Занималось утро, на месте костра лежали угольки, жидкий дымок слегка клубился над землёй. Лачуга радостно принимала лучи Солнца. В доме и далеко от него никого не было. Вся природа готовилась пробуждаться. И назавтра настал день.

Когда сказка спит

Ветер обдувал тело. Оно за время путешествия стало похоже на скульптуру древнегреческих мастеров. Тугие мышцы, гладкая кожа, обильно политая солнечными лучами. Я стоял на корме яхты. Чувство удивления и какого-то сказочного состояния не покидало меня. Словно легенда-сказание древних мастеров решила сделать подарок и стать реальностью.
За бортом безкрайней гладью разлилась вода, тёмно-синее покрывало простиралось далеко вперёд. Там, где-то вдали, тонкой нитью поверхность моря сшивалась с небом. С другой стороны был виден залив, где заканчивалась власть воды, виднелась суша. На ней в ночной тишине расположился город. Он уже мерно спал под весёлое мерцание далёких звёзд.
Я вздохнул морской воздух - струя наполнила мои лёгкие, подняла плечи, такое ощущение верно должны испытывать паруса, наливающиеся ветром. Постояв некоторое время с задержкой дыхания, плавно отпустил грудь и воздух свободно вырвался наружу. Я прикоснулся к бесконечности, к той точке, из которой ежесекундно рождается весь наш мир, это блаженное чувство созерцания будто приблизило к тайне божественного. Мир был со мной, он был рядом, он обнимал меня и развёртывался перед глазами.

Яхта неуловимо качнулась, я почувствовал движение. Лёгкое, тонкое, грациозное, едва ощутимое присутствие вспыхнуло за моей спиной. Как такое возможно было почувствовать не знаю, но сегодня особенная ночь - когда прикосновение всего мира гармонирует с душой. Движение приближалось ко мне, ощущение тепла мягко окутало мою спину. Приятные мурашки пробежали снизу вверх по позвоночнику и вышли из макушки. Если бы это можно было видеть, то надо мной промелькнул бы маленький фейерверк. Движение замерло, и словно тёплое молоко к моей спине прикоснулась её ладонь. Никакая нежность не смогла бы тягаться с этим прикосновением. Рука плавно скользнул вверх, прошлась по плечу, шее и стала играть в моих волосах. Я на миг закрыл глаза в предвкушении. ОНА в лёгком, игривом танце, держась одной рукой за меня, а другую отбросив в сторону, обошла меня сбоку. Парео колебалось от движения её руки, чутко ожидая нового взмаха. Какое-то мгновение прошло в забытии и уже ОНА впереди меня стоит на носу яхты, раставив руки в стороны, словно птица, объятая потоками восходящего воздуха.

Огонь стал подниматься по моему позвоночнику. Буйный, жаркий, неистовый он стремился вырваться наружу и украсить вокруг меня пространство. Но пыл не перерос в хаос и я почувствовал, как из плеч у меня вырастают огненные крылья. Они становились всё больше и больше, жар капал золотыми каплями вниз, исчезая в воздухе, не долетев до кормы. В мгновение я преодолел расстоянием между нами и чувствуя пульсирующую энергию обнял ЕЁ. Мои руки скользнули по её упругой коже - одна плавно стала подниматься вверх, другая вниз. ОНА ждала именно этого. Мне передались все её ощущения и переживания, ликование и радость, вихрь чувств и эмоций.

Это был танец и общение двух вечносуществующих ипостасий этого мира. Каждое прикосновение переливалось тысячами оттенков, дыхание каждого из нас не существовало отдельно, это было дыхание Мира - такое естественное и гармоничное. Я ощущал её, как нечто большее, словно всё самое важное соединилось здесь и сейчас. Не было ни одного неловкого жеста, ни тени сомнений, всё было слишком идеально и правильно. Плавные изгибы её тела на фоне водной глади, поражали своим совершенством, любовь к свободе могла соперничать со свежестью морского ветра неспешно пролетавшего порой над яхтой. Я просто стоял и любовался, как Бог мог уместить это звёздное небо, спокойную гладь воды, бесконечное пространство и умиротворённость в неё одну мне было дивно и непонятно, ОНА - Вселенная, которую можно познавать вечность.

Мы убежим вдаль с тобой

Жили-были в одном селении добрый молодец и красна девица. Знали они с детства друг друга, вместе ходили по грибы, да по ягоды, играли в игры озорные, да подвижные, пели песни и плясали.

Пришло время, когда молодец стал глядеть на девицу по-особенному. Не та уже маленькая девочка виделась ему, а юная красавица.

Но по обычаю того села, только с родительского благословения могли встречаться молодые. Родители же юноши и девушки не питали к друг другу симпатий.

Тогда молодые, решили нарушить завет и убегали далеко-далеко от селения, чтобы полюбоваться друг другом, побыть рядом и насладиться тем особым состоянием, которое испытывают только двое людей в особенную пору. Состояние идеальности впереди сидящего человека, с нотками гармонии и блакосклонности всех обстоятельств вокруг.

Долго ли, быстро ли, но прознали отцы о происках детей своих. Ох и негодовали они , ох, и ругались они. Да, чтобы не повадно было, решили показательно наказать своих детей. И разлучили они детей своих магическими заклинаниями, чтобы ни в жизнь не соединились их дети вместе. Тяжело, конечно, но урок всему селению был дан, хоть и судьбами двух людей. Их привязали к противоположным скалам, чтобы они видели друг друга, но не могли прикоснуться, не могли общаться, а могли лишь видеть.

Это так трудно видеть, но не иметь возможности быть рядом.

Всё бы ничего, но увидели Боги эту ситуацию, посоветовались. Нарушать мудрые уставы предков, конечно, нельзя, но и противится желанию двух сердец тоже непозволительно.


И придумали они для девицы и юноши особое исключение - они не могут быть вместе, как это делают обычные люди, но они

могут быть вместе пока устремляются вдаль, туда где люди не смогут их настигнуть, в то тонкое и неуловимое измерение, которое существует столько, сколько не существует, то измерение, к которому никто из смертных не может прикоснуться. Звали парня - Небо, а девушку - Земля.

Они всегда рядом, друг напротив друга, они всегда вместе, а их бег вдаль от Людей создаёт тонкую линию горизонта, которая как бы в улыбке намекает, что тем, кому суждено соединится, тем быть быть вместе нисмотря ни на какие заветы.